Рассказы, опубликованные на сайте о Великой Отечественной войне являются художественным вымыслом.
Валерия Борц: "Она была счастливой, она осталась живой..."

Валерия Борц: "Она была счастливой, она осталась живой..."


Валерия Давыдовна Борц родилась 21 марта 1927 г. в селе Новобешево Старобешевского района Донецкой области в семье учителей.

Родители Валерии, Мария Андреевна и Давид Наумович, преподавали литературу. Семи лет Лера или Валя, как ее звали родные и друзья, пошла в школу.

Она всегда принимала активное участие в жизни класса, ежегодно избиралась старостой. Любимым ее занятием в школьные годы были книги и спорт.

Каждое прочитанное произведение обдумывала, коротко записывала понравившиеся места. Хорошо играла в шахматы. У нее было много друзей.

В 1940 г. семья Борц переехала в Краснодон Ворошиловградской (ныне Луганской) области.


С первых дней войны ученица 8-го класса школы № 1 имени А.М. Горького Валерия Борц вместе с одноклассниками помогает фронту: работает в поле, роет траншеи.

20 июля 1942 г. немцы вошли в Краснодон.


Вот, что вспоминала сама Валерия о периоде оккупации:


«20 июля 1942-го, я проснулась в 4 часа утра. Доносился глухой шум мотоциклов. По улице промчались танкетки и мотоциклет. Через несколько часов ― машины и пехота.

Взгляды их остановились на фигурах женщин. Их маслянистые глаза и похабные взгляды вызывали невольный страх.

Оккупанты вставали с лошадей и шли «охотиться». Брали все, что нравилось. 

Вопрос:

«что делать?» перед нами не стоял. Мы знали, что будем бороться...»

Но больше всего в то время Валерию и ее маму Марию Андреевну волновала судьба отца.


Вот, что писала по этому поводу Галина Плиско в своей книге «Матери молодогвардейцев»:


«Скромный и тихий человек, с мягким и добрым характером, всю жизнь посвятивший обучению детворы, Давид Наумович с первых дней оккупации еще больше ушел в себя.

Фашисты жестоко расправлялись с евреями, и беда могла прийти в дом с часу на час. Решили, что отцу надо уходить.

- А может, останешься, папа? - спросила в то время двенадцатилетняя сестра Валерии Люся.

В ответ он только поправил очки и повернул взволнованное лицо к жене. Так уж было заведено, что последнее слово в доме всегда оставалось за ней - энергичной, по-мужски решительной.


- В городе тебя знают все, и может найтись подлец... А так все же есть хоть какая-то надежда на спасение, - взвешивая каждое слово, произнесла Мария Андреевна.


Было решено, что Давид Наумович пешком доберется до Сталино (ныне Донецк) и какое-то время поживет там у дальних родственников...».


Что стало потом с отцом неизвестно.


 В сентябре 1942 г., когда семья Борц провожала его из дома, в городском сквере Краснодона, фашисты живьем закопали 32-х подпольщиков, выданных провокатором.


Во время оккупации в октябре 1942 г. Валерия Борц вступает в ряды подпольной организации «Молодая гвардия».


Она принимает активное участие в боевых делах молодогвардейцев: вместе с Сергеем Тюлениным и Степаном Сафоновым доставляет шрифт для подпольной типографии, выполняет задания по подготовке к 25-й годовщине Великого Октября.

В подполье ее приняли в ряды ВЛКСМ. Валерия Борц и Нина Иванцова осуществляли связь подпольных групп поселков Краснодона и Первомайки со штабом организации.

Когда начались аресты, именно Сергей Тюленин, верный и преданный друг, пренебрегая собственной безопасностью, предупредил Борц о надвигающейся опасности.


Впоследствии Валерия Давыдовна нашла записку, переданную ей Сергеем, которую хранила до самой смерти.

В ней он писал:

«Валя, прошу тебя лишь об одном, когда меня расстреляют, то приди на мою могилу. Не забывай, что я любил тебя, люблю и эту любовь я унесу с собой в могилу. Если ты не забудешь меня, то вспомни незлым, тихим словом».

Вместе с Сергеем, Олегом Кошевым и сестрами Иванцовыми Валя пыталась перейти линию фронта. Но попытка была неудачной.


До прихода советских войск она скрывалась у родственников в Ворошиловграде (Луганске).

Вот как описывала в своей книге аресты подпольщиков Галина Плиско.


Написано это было со слов Марии Андреевны, которая была тоже арестована:

«- Открывайте, полиция!

Ну, началось, - подумала Мария Андреевна.

В комнату вошли трое, среди них помощник начальника полиции Захаров. Перевернули все вверх дном. Захаров стал допытываться, где Валерия.

- Она нужна нам как свидетель. Главные подпольщики уже во всем признались. Даю вам честное слово: если вы скажете, где ваша дочь, полиция никогда больше не приблизится к вашей квартире, и вы спокойно будете жить в Краснодоне, как раньше, - обещал он.


- А вообще, есть ли у вас честное слово? - как-то мимо воли вырвалось вдруг у Марии Андреевны.


И тогда фальшивая маска вмиг слетела с лица предателя. Его глаза налились кровью, выхватив наган, он потряс им перед лицом Марии Андреевны.


- Ах так! Собирайся же сейчас! В полиции ты заговоришь по-другому. Мы развяжем тебе язык.


Марией Андреевной овладело удивительное в этой ситуации спокойствие. Не торопясь, она оделась и стала прощаться с Люсей:


- Ты останешься одна, девочка. Продавай вещи, ничего не надо жалеть.


На дворе было темно, поднялся ветер, мокрый колючий снег лепил прямо в лицо, каждый следующий шаг отделял Марию Андреевну от дома.


В полиции ее обыскали и сразу же повели в кабинет к начальнику. Комната была залита ярким электрическим светом. В большом кожаном кресле сидел огромный детина в серой казацкой папахе.

Марии Андреевне бросилось в глаза, что его руки и костюм испачканы кровью, потом она перевела взгляд на приставной стол, где лежало несколько плеток: толстых и тонких со свинцовыми наконечниками.

Мария Андреевна не сразу узнала в стоявшем в углу юноше в изодранной одежде Ваню Земнухова.

Очевидно, он плохо видел без очков, глаза у него были красные, а веки сильно воспалены, лицо в ссадинах и кровоподтеках. Ванино пальто лежало на полу, сорочка алела багровыми пятнами...

У Марии Андреевны перехватило дыхание, она безотчетно сделала шаг к Ване. И в то же мгновение, сидящий за столом человек в папахе, ногой отодвинув кресло, двинулся к ней.


Подойдя вплотную, заорал, пересыпая слова грязной руганью:

- Ну, отвечай, где дочка! Не знаешь?


От страшного удара по лицу, первого за всю жизнь, Мария Андреевна пошатнулась и только усилием воли удержалась на ногах.


Уже потом, когда удары посыпались один за другим, она упала на пол, прикрывая руками голову, ее почему-то беспокоило только одно: нехорошо, что она не устояла и Ваня видит ее, учительницу, такой униженной и поверженной перед врагом.

После допроса ее втолкнули в узенькую камеру и, как только двери камеры закрылись, М.А. Борц услышала

душераздирающие крики.

Прильнув к дверной щели, она увидела, как по коридору в сторону кабинета начальника полиции пошел с ведром воды полицай, а вскоре оттуда волокли окровавленного Ваню.


А потом в камеру втолкнули Улю Громову, Шуру Бондарёву, Шуру Дубровину и Любу Шевцову. Те несколько страшных дней М.А. Борц провела вместе с девушками. Люба Шевцова спросила, знает ли она, где Валерия. Мария Андреевна сказала, что они ушли с Сережей Тюлениным.

- Это надежно, - Люба задумчиво улыбнулась. - С Сережкой не пропадешь. Может, хоть им удастся спастись, чтобы рассказать о нашей борьбе.


В сырую холодную камеру, со стенами, покрытыми изморозью, после пыток бросали девушек прямо на каменный пол.


Арестованным не давали пищи и воды. Нечем было перевязывать раны. Каждая из них знала, что надежды на спасение нет.

И Марию Андреевну поражало несгибаемое мужество вчерашних школьниц, их удивительное спокойствие перед лицом неотвратимой гибели.

Невозможно забыть, с какой внутренней силой читала избитая Уля «Демона», как задушевно звучали в камере украинские песни Шуры Бондарёвой, как с вызовом смеялась прямо в лицо полицаям отчаянная Любка...»

После освобождения Краснодона Валерия Борц продолжила учебу. Окончила институт иностранных языков, работала переводчиком- референтом испанского и английского языков в Бюро иностранной литературы при Военно-техническом издательстве.


В 1963 г. Валерия Давыдовна была командирована на Кубу - редактором технической литературы на испанском языке. В 1971 г. направлена в Польшу, где продолжала службу в рядах Советской Армии.


Она - мастер спорта, автомобилист. Физкультурой начала заниматься еще в школе, в послевоенные годы увлеклась планерным спортом.


В 1957 г. она с мужем впервые стали участниками официальных соревнований по авторалли.

Валерия Давыдовна Борц умерла в январе 1996 г. Награждена орденом «Красной Звезды» и медалью «Партизану Отечественной войны» первой степени.

Оцените новость

  • Ваша оценка
Итоги:
Проголосовало людей: 3

Оставить комментарий

Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 1 дней со дня публикации.

Внимание

Администрации «Очерки о Войне» не известно, имеются ли какие-либо ограничения на копирование и иное использование этой фотографии.
Если вы хотите использовать не только фотографию, но и ее описание, то это возможно в соответствии с пунктом 2 «Условий использования» сайта «Очерки о Войне»
Top.Mail.Ru