Рассказы, опубликованные на сайте о Великой Отечественной войне являются художественным вымыслом.
Нина Иванцова: "Она была разведчицей и связной..."

Нина Иванцова: "Она была разведчицей и связной..."

Нина Михайловна Иванцова родилась 19 ноября 1923 г. в городе Краснодоне Ворошиловградской (ныне Луганской) области. Здесь прошли ее детские и юношеские годы.

Окончила 10 классов школы № 4 имени К. Е. Ворошилова. В 1939 г. вступила в комсомол.

С 1941 г. начала трудовую деятельность - работала секретарем-статистом Краснодонского районного отдела народного образования.

Отец, Михаил Ефимович, старый горный рабочий. Работал десятником. После вступления в члены ВКП(б) в 1924 г., работал председателем исполкома.


В 1933 г. его назначили председателем колхоза «Пятилетка» с 1935 г., затем до 1937 г. работал Управляющим скотоводческой фермы № 2. В этом же году был назначен заведующим погрузкой на шахту № 1-бис.

В 1940 г. в августе его назначили помощником заведующего шахтой № 1-бис. В этом же году его осудили за сокрытие прогульщиков: трое рабочих вылезли на 15 минут раньше смены, а он задержал передачу дел в суд. Осудили его на 2 года. После окончания срока, он домой не вернулся и по слухам умер.

Мать, Варвара Дмитриевна, занималась домашним хозяйством.


В семье было трое детей: старший брат Дмитрий 1921 г. рождения, погиб на фронте по Тулой в 1941 г., был в звании лейтенанта, командиром пулеметного взвода 111 Кавказского полка, Нина — средняя, младший брат Ким 1926 г. рождения, в январе 1942 г., до оккупации Краснодона, ушел на фронт с истребительным батальоном, затем служил в саперном батальоне в городе Малексисе.

Вот, что вспоминала сама Нина Михайловна: «Был июль месяц 1942 г. Нашему городу грозила оккупация. В районном активе комсомола нам заявили, что в городе объявляется эвакуация населения.


Я задумалась над своей судьбой и решила оформиться в одну из воинских частей. Было нас трое: я, двоюродная сестра Ольга и Мария Гаврилюк - подруга по курсам морзистов, на которые мы ходили в это время.


Мы обратились в одну из властей поселка Краснодон, где нам отказали в приеме, так как часть уезжает и по прибытию на новое КП будет производиться набор.

Тогда мы через Машу (Гаврилюк) связались со Сталинским областным Управлением НКВД, которое располагалось у нас в городе. Оформились, получили задание и отправились в путь.

Оформление было такое: мы дали подписку, отобрали у нас все документы, кроме паспорта, дали нам псевдонимы: у меня был «Донская».

Для нас с Ольгой задание заключалось в разведке размещения баз, аэродромов, настроение солдат, отношение к немецкой власти в городах Ворошиловград, Орджоникидзе. А Гаврилюк имела такое же задание в городе Сталино.


14 июля мы приехали в Ворошиловград, где ожидали, пока немцы займут город, чтобы потом продвигаться дальше. 17 июля Ворошиловград был занят.


Мы начали выполнять свое задание. В городе немцы не останавливались, все ехали и ехали дальше. Там мы с Ольгой пробыли до 22 июля, а затем вышли в город Орджоникидзе.

Придя в Орджоникидзе, мы обратили на себя большое внимание, так как молодежи в городе не было. Люди были как тени. А мы — молодые, свежие.


Без прописки в городе жить запрещалось. Но мы все-таки устроились у одной старушки на квартире.


Каждый встречный расспрашивал нас, откуда мы, куда идем. Население было голодное, немцы забрали все. Они со слезами на глазах рассказывали о своей жизни, расспрашивали у нас, что слышно за наших.


Мы, конечно, в разговорах были очень осторожны и вообще перестраивались на лад разговаривающих с нами.


Но как мы не скромничали, как мы не были аккуратны в своем поведении и осторожности, наш внешний вид вызвал преследование со стороны полиции и мы вынуждены были уйти. 

Возвращались мы через Ворошиловград, где думали остаться для работы.

Мы остались, как говорят, с одной душой: не было у нас средств для существования, ни сил для хождения. Связи ни с кем тоже не было. И мы вернулись в Краснодон, где решили найти связи для продолжения начатого.


В городе в это время была хозяйничали оккупанты.


Я начала ходить по городу (это было в конце сентября), присматриваться к оставшемуся населению, прислушиваться к разговорам, особенно молодежи-комсомольцев, чтобы «нащупать» следы подпольной организации.


Но в это время проходила мобилизация, поэтому я ушла из города в село Петровка, в 18 км от города, где скрывалась.


 Здесь я встретилась с Николаем Чернявским (старым знакомым), который, как я узнала после от него, был связан с группой Митякинских партизан

Много рассказывал о себе и предложил однажды мне организовать группу в Краснодоне.

Я рассказала об этом Ольге и мы с еще большей энергией и нетерпением принялись за приведение в жизнь этого предложения.


И в один из дней я узнала от Ольги, что есть возможность познакомиться с одним из членов Ростовского штаба партизанских отрядов.


Но уйти самим - это мало, мы же хотели найти местную группу, о существовании которой говорили некоторые факты, такие как появление листовок в городе, вывешивание флага на октябрьские торжества.

Скоро улыбнулось нам счастье. Однажды я встретилась на базаре с Иваном Земнуховым - со своим старым знакомым по школе, комсомольской работе. При встрече со мной он начал открытый разговор.


Он спросил, какое у меня оружие, что оставил Ким (это мой младший брат который в то время эвакуировался с членами истребительного батальона). Давно ли я была за Донцом, какие войска там расположены, как производится переправа через него?


Из этих вопросов я поняла, что я встретила того, через которого получу удовлетворение своим желаниям. Так и вышло.


При вторичной нашей встрече, которая состоялась у меня на квартире, мы с ним говорили откровеннее. Он мне сказал, что у них есть комсомольская группа, куда входит ряд проверенных комсомольцев, производится прием в члены ВЛКСМ, сбор членских взносов.

Затем он сделал мне предложение быть членом этой группы, а не то в крайнем случае, говорил он, помоги нам установить связи, если знаешь, с каким-либо отрядом, чтобы мы имели руководство свыше, могли организовать себе продовольственную базу, достать оружие, а еще лучше - влиться в один из действующих отрядов.

Я ему тогда сообщила о том, что мне говорила Ольга о ростовчанах и обещала ему по уточнении имеющихся возможностей, сообщить результаты.


Поводом к организации группы послужила мобилизация в Германию местного населения.


Чтобы не быть мобилизованными, группа ребят с Земнуховым, Тюлениным и другими решила сколотить комсомольскую группу по предотвращению мобилизации населения.


Группа начала расти, число членов ее все увеличивалось и увеличивалось. Настроение членов группы было кипучее, жаждущее борьбы и мести.


Они, по возможности, доставали патроны, гранаты, оружие, шнуры и т.д.


Сережа Тюленин приносил патроны из-под Каменска, группа готовилась к действию.


Руководство, возлагавшееся на Земнухова, Третьякевича, Кошевого, беспокоилось за определение судьбы этой группы. Они имели через нас связь с Ростовским ШПО.

Однажды мы собрались у нас на квартире: Кошевой, Земнухов, Ольга и я.


Мы разговаривали о положении настоящих дел, что необходимо для того, чтобы работать. Мы с Ольгой пообещали положить все силы, чтобы сделать это.


Непосредственную связь как через связных, так и личную с РШПО имела Ольга. От нее через меня сведения поступали Кошевому и Земнухову.


Ростовчанам Ольга рассказала о составе группы, проделанной работе и о дальнейшем ее стремлении. Они согласились помочь в определении нашей судьбы.


Наладилась у нас с ними шифрованная переписка - имели дело с членами РШПО Андреем и Данилой.


Кроме того, что у нас была связь через посыльных, Кошевой и Земнухов настаивали на устройстве личного свидания с Андреем и Данилой одному из них.


Но это все откладывалось и откладывалось.


Дни шли, уходило золотое время, которое можно было использовать для большей пользы.


Терпение членов группы было настолько напряженным, что они не давали покоя ни днем, ни ночью, когда узнали, что есть возможность наладить дело и уйти для дальнейших действий.


Ростовчане в шифрованном письме поручили произвести пересмотр членов отряда, которому они дали имя «Молот», произвести отбор лучших, боевых единиц, чтобы не подвести тот отряд куда мы будем влиты. Так мы и сделали (это было в декабре месяце).


Собрались на квартире у Вали Борц, Олег Кошевой, Иван Земнухов, Ольга и я. Земнухов, затем Кошевой давали характеристику членам отряда, и, таким образом, производили отбор членов отряда, которые должны были влиться в боевой партизанский отряд.


Ольга была связной между ростовчанами и мной. Я - связной комиссара отряда.


Теперь осталось одно: как можно быстрее получить положительный ответ от ростовчан. И это нетерпение дошло до того, что комиссар послал Ольгу непосредственно (лично к Андрею) и принести последний решающий ответ. Дал ей срок 1 день.


Ольга ушла, мы ждем ответ. Вдруг получаем письмо от Андрея:


«Оксана (псевдоним Ольги) арестована, так как она попала на квартиру, которую раньше занимал Андрей, теперь преследуется полицией. Прямых улик против нее последние не имеют. По возможности передайте денег рублей 350-400 для ее выкупа. Андрей».

Мы передали ему эту сумму денег (собранные комсомольские взносы). От Андрея получили письмо, где он просит нас обождать; что они заняты переброской боеприпасов Гундровоской группе. Вслед за этим последует наш переход.


Обрадованные таким ответом, мы ждали день нашего ухода, когда мы наконец-то вольемся в настоящий боевой партизанский отряд.


Вскорости Андрей и Данила пригласили Ольгу на окончательные переговоры. Ушла она утром и возвратилась вечером.


Мы с Олегом сидели и ждали ее возвращения, чтобы обрадовать своих ребят, успокоить и удовлетворить их желание.


Наконец она пришла, смеющаяся, радостная: «Танцуйте, идем. На завтра на 8 утра назначен уход первой тройки», - сказала она.


Осталось дождаться утра и первая тройка идет, затем вторая, третья, и так все пять.


Первая тройка приготовилась к уходу, но эта радость оказалась пустой: в 2 часа ночи Андрей приезжает к Ольге и говорит, что по указанию Данилы уход ваш останавливается.


Вы остаетесь здесь, отведем вам место, обеспечим базой и оружием, создадим из вашего отряда боевое ядро, в которое будем вливать вновь организующиеся отряды.

Я увиделась с Олегом, и сообщила решение Данилы (вот тебе, бабушка, и Юрьев день).


Данила назначил день личного свидания с Олегом: 29.12.1942 г. в 17.00 по возвращении его из задания из города Горловка.


В этот промежуток времени произошло следующее: в одном из домов происходило заседание штаба, собранное Третьякевичем, который не знал о положении последних дел.


На заседании присутствовали: сам Третьякевич, Земнухов, Кошевой, совсем посторонний - Женя Мошков. (Здесь я хочу напомнить, что когда работала комиссия Торицына (НКВД) по делам «Молодой гвардии» после освобождения Краснодона, то оставшиеся в живых молодогвардейцы не раз меняли свои показания. Занимали то одну сторону, то другую. Женя Мошков никогда не был посторонним)»...

Когда начались аресты, Нина ушла из Краснодона. Вместе с Олегом Кошевым, Валерией Борц, Сергеем Тюлениным и Ольгой Иванцовой с большим трудом добралась до хутора Фокино Ростовской области.


Но линию фронта перейти не удалось.

Вернулись с Ольгой в Краснодон обмороженные, голодные, едва держась на ногах. Но здесь оставаться было опасно, фашисты разыскивали подпольщиц.

Вторая попытка перейти линию фронта увенчалась успехом: 17 января 1943 г. сестры Иванцовы были на освобожденной территории.

В феврале того же года Нина вернулась вместе с частями Красной Армии в родной город.


Потрясенная гибелью своих товарищей по подполью, она добровольно ушла на фронт

Была комсоргом 8-го батальона связи 1-го гвардейского стрелкового корпуса 2-й гвардейской армии 4-го Украинского фронта, затем 116-го армейского полка связи 51-й армии 2-го Прибалтийского фронта.

Принимала участие в боях на Миус-фронте, в освобождении Крыма, Прибалтики. В 1944 г. стала членом КПСС.

Демобилизовалась из рядов Советской Армии в сентябре 1945 г. в звании гвардии лейтенанта.

В 1948 г. окончила Донецкую партийную школу, а в 1953 г. - Ворошиловградский пединститут. Работала в аппарате Ворошиловградского обкома Компартии Украины. С 1964 г.


Нина Михайловна была заведующей кабинетом политэкономии Ворошиловградского машиностроительного института.

Нина Михайловна Иванцова умерла 1 января 1982 г.


За участие в Великой Отечественной войне на фронте и в подпольной комсомольской организации «Молодая гвардия» Нина Михайловна Иванцова награждена орденами «Красной Звезды» и «Отечественной войны» второй степени, медалями «Партизану Отечественной войны» первой степени, «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».

Оцените новость

  • Ваша оценка
Итоги:
Проголосовало людей: 4

Оставить комментарий

Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 1 дней со дня публикации.

Внимание

Администрации «Очерки о Войне» не известно, имеются ли какие-либо ограничения на копирование и иное использование этой фотографии.
Если вы хотите использовать не только фотографию, но и ее описание, то это возможно в соответствии с пунктом 2 «Условий использования» сайта «Очерки о Войне»
Top.Mail.Ru