Но этот самый первый бой, я запомнил на всю жизнь.

Но этот самый первый бой, я запомнил на всю жизнь.

Летать я любил всегда. В мирное время пропадал на аэродроме целыми сутками, а когда началась война, у меня даже вопроса не возникло, в какие войска идти. Благо, опыт был, поэтому взяли без проблем. Конечно, многому пришлось спешно учиться, и даже переучиваться – война все – таки. Но самым главным для меня было небо.
Летали часто, но боев серьезных у меня не было, так, перепалки, скорее. Но однажды нас отправили на серьезное боевое задание. Нужно было сопровождать четыре наших «Ила» до станции, где стояли немецкие эшелоны с боеприпасами. «Илам» предстояло их разбомбить, а мы должны были прикрывать. В распоряжении полка было всего – то четыре самолета.
- Маловато будет, товарищ начальник – говорю я.
- Делать нечего, нужно лететь Прохоров. Задание выполнить и доложить.
- Есть!
Ну, нечего, так нечего, полетели. Самолет мне попался хороший, только вот связи не было. Мы знали, что станция надежно прикрыта зенитками, но общаться между собой не могли. Не успев подлететь ближе, мы были встречены огнем зенитных ракет. Вот я вижу, как сбит один штурмовик, второй…
Когда мы подлетели к станции, эшелона уже и след простыл. Что ж, отбомбились кое – как, развернулись и назад. Через несколько секунд, обернувшись, увидел, как нас догоняют штук двенадцать немецких «мессеров». Пришлось разворачиваться и встречать противника лоб в лоб. На три наших самолета пришлось по четыре немецких. Я успел сбить двоих, когда понял, что топливо закончилось.
 
- Рано, рано, тебе братишка умирать, повоюем еще – сам себя успокаиваю. Деваться некуда, пошел на посадку. Сзади несколько очередей по мне, но все мимо. Не отстают, гады! Сел на брюхо, благо местность ровная, да зима еще. А немцы сверху пикируют, добить видно хотят. Решил спрятаться под мотор. Куда деваться – кругом чистое поле. А фашисты стреляют и стреляют. Обидно было до слез – не в небе погибну, как настоящий боевой летчик, а на земле меня, как барашка расстреляют!
Тут я почувствовал невероятную боль в ноге, выше колена. Попали – таки, сволочи! Приготовился уже умирать, мысленно с родными простился, думал, добьют все – равно. Но тут слышу, как звук моторов стал удаляться. «Мессеры» улетели. Видимо, боекомплект закончился, а может, решили, что я убит. С этой мыслью я потерял сознание.
Пришел в себя в госпитале. Там, на поле, меня деревенские подобрали: видели, как мой самолет был сбит. Дождались, пока немцы улетят, ну и пришли проверить, вдруг, кто жив.
А в моем полку меня уже похоронили. Ребята рассказали, как меня сбили и расстреляли с воздуха. А я – вот он вернувшийся живым и невредимым.
Много было потом у меня боевых вылетов. И сбивали не раз. Но этот самый первый я запомнил на всю жизнь.

Оцените новость

  • Ваша оценка
Итоги:
Проголосовало людей: 3

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Поля обязательны для заполненеия - *

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Внимание

Администрации «Очерки о Войне» не известно, имеются ли какие-либо ограничения на копирование и иное использование этой фотографии.
Если вы хотите использовать не только фотографию, но и ее описание, то это возможно в соответствии с пунктом 2 «Условий использования» сайта «Очерки о Войне»
Top.Mail.Ru