Отзывы и предложения
Особист. Допрос.

Особист. Допрос.

Я помню, как эту троицу привели в отделение. Шел 1942-ой. Штаб особого отдела НКВД второго юго-западного округа фронта в то время располагался в Новоигнатово. Я сидел за широким столом и вел протокол допроса, а Крамарев и Столыпин вели допрос. Это было их «специализацией». Эти двое были настоящими военными профессионалами, всегда старались объективно разобраться в ситуации, а не заработать медальку, отправив человека под трибунал или прямиком на расстрел…

-И что, вы друг друга не знаете, впервые видите? – Столыпин положил ладони прямых рук на стол, и смотрел на троих бойцов, не моргая, изображая искреннее удивление.

Слева от входа стояли двое советских автоматчиков, с оружием наготове. Задержанные стояли возле стены, справа от входа, одетые в болотного цвета форму советской пехоты. Все трое примерно одинакового роста. Двое рядовых, около тридцати, и один сержант, около сорока лет.

-Так точно, товарищ старший лейтенант, - ответил один из рядовых – отступали вместе, там сплошной хаос был. Увидели друг друга первый раз, когда нас задержал заградотряд. 

-Хорошо, - вмешался в разговор Капитан Крамарев, обращаясь к первому от входа, смуглолицему рядовому - вот вы из какого батальона?

-111-й стрелковый, - последовал быстрый ответ.

-Командир, зам, фамилии и звания друзей сослуживцев, - для начала, капитан использовал стандартную технику.

Теперь смуглолицый на несколько секунд задумался.

-Командир майор Кривущев, его зам капитан Синицын, - он опять задумался, глядя себе под ноги, - ну сослуживцев ни много знаю по фамилиям, меня месяц как из 219-го пехотного перевели…

-А что, стреляешь хорошо? – напомнил о себе Столыпин.

-Да неплохо вроде… - ответил рядовой, - ну вот вспомнил! Афонин Максим, приятель мой, наш ротный, и еще Трутнев Костик со мной в роте был в 111-0м.

-А в 219-ом пехотном кто был командир, кто зам?

-Ступица Сергей командир, Дегтярева Андрея, его зама убили как раз за пару дней до моего перевода, - рядовой смотрел теперь не в пол, а на следователей.

Крамарев посмотрел на меня и слегка кивнул головой, что означало: по данному фигуранту пока все, отдавай информацию на проверку. Я быстро выписал список фамилий с должностями и званиями на отдельный листок и вышел из кабинета. У кабинета дежурил старший сержант Мамиев, связист и по совместительству младший аналитик особого отдела. Я передал ему лист, и сержант быстро удалился, молча кивнув. Когда я через несколько секунд зашел обратно в кабинет, Столыпин беседовал с самым старшим задержанным, худощавым сержантом. Крамарев вел запись вместо меня, и я поспешил ему на смену.

-И сколько же вы в артиллеристах под командованием Тимофеева? Он лично отдал приказ на отступление?

-Не знаю я, товарищ лейтенант, кто отдал приказ отступать, - сержант был немногословен и сердит, - все побежали и я следом.

-Кого из артиллеристов своих помните по фамилиям? Называйте всех, даже погибших.

-Ну… Казаков Мишка со мной рядом бежал с поля боя, Некрасов и Гулько погибли за пару минут до этого: разнесло их «сорокопятку» прямым попаданием. Филипов Виталий, Деговцов Ромка, Щукин Андрей. Радченко Артем, товарищ мой месяц назад под Брянском погиб…

Я быстро, в столбец записывал данные. Опять сигнал Крамарева, опять я передал записку Мамиеву. Пошел допрос третьего – неприметного, светловолосого, широколицего рядового. Не успел капитан закончить вопрос, как задержанный начал тараторить:

-Рядовой Станислав Зинченко, 164-й пехотный. Командир Емельянов Роман, зам Леньо Руслан. Перешел всего неделю назад из 255-го мотострелкового…

Следователи молча слушали рядового, автоматически подмечая слабые места в его рассказе. Тот рассказывал четко, и не задумываясь даже маршрут их маршей, численность и состав противника во время боев, названия населенных пунктов, где проходили бои с его участием и так далее. Все без запинки. И новичку понятно – заучена информация.

Заглянул в кабинет Мамиев, старлей кивком разрешил ему войти. Сержант передал ему лист бумаги и удалился. По первым двум задержанным информация проверена, командиры по описанию своих бойцов узнают. По третьему, широколицему рядовому Столыпин пошел с запиской лично, и по рации пригласил зама 164-го пехотного приехать лично, хотя рядовой Зинченко у того действительно служил и из атаки не вернулся. Вот только атака та была, неделю назад… Приехавший через несколько часов лейтенант Подобед сказал так: 

-Чем-то похож, но не он.

-Уверен, лейтенант? – Крамарев был крайне серьезен.

-Уверен. Он ведь меня даже не узнал, когда я вошел…

После последующего расследования оказалось, что рядовой Зинченко был немецким разведчиком, с хорошо подготовленным досье, на основе показаний «расколотого» попавшего в плен к захватчикам советского рядового.

Оцените новость

  • Ваша оценка
Итоги:
Проголосовало людей: 1

Оставить комментарий

Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 1 дней со дня публикации.

Внимание

Администрации «Очерки о Войне» не известно, имеются ли какие-либо ограничения на копирование и иное использование этой фотографии.
Если вы хотите использовать не только фотографию, но и ее описание, то это возможно в соответствии с пунктом 2 «Условий использования» сайта «Очерки о Войне»
Top.Mail.Ru