Как меня в Германию угнали

Как меня в Германию угнали

                                    На чужбине



 
Сидоров Васька лежал на тюках сена и под неумолчный стук вагонных колес вспоминал свою короткую(15 лет), жизнь.

 Поезд катил в Германию, немецкие захватчики вывозили с оккупированных территорий Советского Союза, все подряд. Вывозили зерно, лес, продукты и многое другое (всего не перечислишь). 

Эшелон, в котором ехал Василий, вывозил скот. Вагон был загружен коровами, телятами и быками. Сидоров, призванный по набору молодежи, «желающей», ехать на работу в Германию, обязан был в дороге, кормить, поить скотину и чистить из-под нее навоз. 

Закончив дела, поужинал похлебкой из вареной брюквы, запил все кружкой эрзац кофе с куском хлеба, не пойми из чего печенный, и задумался о «грядущем, вспоминая прошлое». 

Мать умерла рано, отец, недолго погоревав, привез из города новую жену. В избу стали вносить «приданное», которое состояло из швейной машинки, узла с барахлом и толстощекой девки (дочери), с прыщавым лицом.

 Первое время шли скандалы, новая хозяйка с дочерью наотрез отказались от ухода за скотиной на подворье. 

Как оказалось в последствие – не зря, мачеха, хорошая портниха, быстро освоилась в селе, от заказов не было отбоя, швейная машинка стрекотала днями напролет. За пошитую одежду селяне рассчитывались, чем могли, деньгами, продуктами и прочей снедью. 

Нужда держать скотину отпала. Появился достаток, в доме все чаще пили водочку – гуляли. В осень отдали девицу замуж в соседнее село, Василек пошел в школу, заканчивать начальное образование – 4 класс. 

Но в зиму в дом пришла беда, арестовали отца, ляпнувшего по пьяни, где то, что, то непотребное (донесли быстро), и сгинул в лагерях новоиспеченный враг народа. Вася бросил учиться (сын врага народа), слушая попреки мачехи, дожил до весны, весной пошел в подпаски к местному пастуху Захару. 

Летом с Захаром пас скотину, набираясь премудрости обращения с животными, зимой жил у Захара, ходил по дворам, работая скотником, и даже врачевал скотину, понемногу.

 Мачеха, жившая в отцовском дому, привела себе сожителя, у дочки как то быстро, после замужества, родился мальчик (недоношенный), всезнающие бабы, увидав крепенького орущего «недоноска», понимающе переглядывались. Василий видел малыша (дочь с ним приезжала к маме) и поразился – малец, был здорово похож на его репрессированного отца.

•В Германию приехали рано утром, скот из вагона, сразу выгоняли в подъезжавшие грузовики и партиями увозили. Сидорова, с такими же, как он «добровольцами», из вагонов, под конвоем повели в барак неподалеку.

 Плачущих девчат разместили отдельно, хлопцев, остригли под нуль (что би не биль фошь!), и погнали в душевую, дав по кусочку, вонючего, разъедающего глаза мыла. Потом был медосмотр, небольшой завтрак (фрюштук), и построение во дворе на плацу. Там их уже ждали работодатели со списками на руках. 

Переводчик выкрикивал фамилию, названный отходил к хозяину. Василия забрала высокая дородная немка, возле которой, суетился хромой коренастый кучер. Сели в легкую повозку, Вася с кучером рядом, хозяйка расплылась на все сидение сзади. 

Приехали к обеду, поместье представляло собой двухэтажный ухоженный особняк под черепичной крышей, по периметру располагались коровник, свинарник и другие подсобные строения, жилые помещения для работников. 

Везде была чистота, вдоль дорожек рос подстриженный кустарник, поодаль стояли фруктовые деревья с побеленными стволами. Кучер, он же управляющий привел Василя на кухню. За столом сидели четверо работников и ели. При виде вошедшего немца, оставили ложки и встали.

 Ессен, ессен (ешьте), махнул рукой управляющий и крикнул в окошко раздачи на кухню. Принесли еще одну порцию, поставили перед Василием, дали ложку, хлеб на столе лежал на блюде тонкими ломтями. 

После обеда, Курт, так звали управляющего, повел Василия на место работы. В коровнике, в стойлах стояли 15 коров, кормить, поить содержать в чистоте, выгонять на прогулку – за коровником была огороженная площадка, помогать дояркам. 

Был представлен дояркам полячкам (или полькам), пани Ядвига, женщина в летах и серьезная и вторая - Агнешка, полная хохотушка 25ти лет.

 В каморке показали инструмент и халат с резиновыми сапогами. Курт сказал дояркам – дойче шпрахе (немецкий язык), указал на Сидорова и, уходя, шлепнул Агнешку по пухлой заднице. 

Василия быстро втянулся работу, все делал аккуратно и сравнивал содержание коров в Германии и у себя в селе. Ему, самому, нравилась чистота в помещении, отсутствие мух и вони. 

Коровы стояли чистыми, не дай Бог, что бы у коровы была грязь на боку или на вымени. Однажды в коровник пришла хозяйка – фрау Гертруда, в сопровождении офицера в накинутом белом халате, осмотрели помещение, сказали – орднунг (порядок), и ушли. 

Молоко поставлялось в госпиталь расположенный в городке. Прошел год в неметчине, Василий научился бегло разговаривать по немецки, возмужал, из заморыша (кормили не плохо), превратился в рукастого парня, был на ферме на хорошеем счету. 

Потом война дошла и до него, под Сталинградом погиб муж хозяйки, Курт злобно смотрел на Василия и гнусил – русише швайне, шайзе (русская свинья, дерьмо), и несколько раз пытался побить Свиридова.

 Потом, все потихоньку улеглось, но в следующее лето гибнет под Курском сын Курта. Василий несколько дней ночевал в коровнике в подсобке, чтобы не попадаться на глаза управляющему. 

Сердобольные доярки приносили ему еду, Агнешка пришла поздно вечером, принесла одеяло накрываться ночью. Потом, всю ночь, на этом одеяле учила молодого парня нехитрому искусству любви. 

В Марте 1945г, в городок вошли войска союзников. Однажды во двор фермы въехал «Виллис», американские солдаты с сержантом попили молока, сержант, внимательно посмотрев на Василия спросил по немецки – откуда? «русский» - ответил Свиридов. 

Как думаешь дальше жить, война кончается, в Союз вернешься, там тебя ждут лагеря (все, кто был в плену, считались изменниками Родины). Василий вспомнил отца и спросил сержанта – а что делать?

 В конце недели в Штаты отходит корабль с ранеными на борту и бывшими военнопленными пожелавшими жить в Америке – ответил тот. Приходи завтра в комендатуру, поговорим. 

С утра пораньше Василий нашел сержанта, который завел его в отдел эмиграции пострадавших от немецкого режима. Записали со слов все его данные и выдали справку о том, что Сид Базель (Сидоров Василий), может ехать в Америку. 

На теплоходе Василий с тихой грустью вспоминал луг, на котором пас коров, дом, ставший не родным и почему то Агнешку 

Оцените новость

  • Ваша оценка
Итоги:
Проголосовало людей: 1

Оставить комментарий

Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 1 дней со дня публикации.

Внимание

Администрации «Очерки о Войне» не известно, имеются ли какие-либо ограничения на копирование и иное использование этой фотографии.
Если вы хотите использовать не только фотографию, но и ее описание, то это возможно в соответствии с пунктом 2 «Условий использования» сайта «Очерки о Войне»
Top.Mail.Ru