Пятеро неизвестных наших военных, пытались поставить на колеса автомобиль. Еще двое – связывали нашего генерала

Пятеро неизвестных наших военных, пытались поставить на колеса автомобиль. Еще двое – связывали нашего генерала

Пятеро неизвестных наших военных, пытались поставить на колеса автомобиль. Еще двое – связывали нашего генерала


В марте 1944 года закончился срок моего пребывания в штрафной роте. Долгих три месяца прошли в непрерывных боях. Бог, видимо, был на моей стороне: я даже не получил ни одного серьезного ранения.

- Жаль расставаться, сержант Шибко! Ты был лучшим командиром отделения, - прощаясь, сказал ротный. – Я тебя представил к ордену. Когда получишь, - напиши. Надеюсь, еще когда-нибудь увидимся.

- Спасибо, товарищ майор! Лучше вы к нам пожалуйте, - сказал я, расставаясь с хорошим командиром и товарищем.

Я вдыхал свежий воздух свободы, развалившись на соломе, в избытке набросанной в кузове «полуторки». Подсохшая полевая дорога вела к штабу армии. Мысленно я уже был в своем полку, представлял лица товарищей из взвода разведки...

Вдруг впереди мы услышали стрельбу и гранатные взрывы.

Осторожно подъехав к перелеску, мы в бинокль увидели наш штабной ГАЗ-64, лежащий на боку в кювете. Два мотоцикла с охраной были подорваны и расстреляны.

Пятеро неизвестных наших военных, пытались поставить на колеса автомобиль. Еще двое – связывали нашего генерала, брошенного к придорожному камню и отсвечивающего широкими лампасами на штанах.

- Что будем делать, товарищ майор- спросил я побледневшего офицера-интенданта, сидящего в кабине рядом с водителем. – Это немецкая разведка. Узнаю их работу.

- Глупый вопрос, сержант: их – семеро, а нас – только трое! – надо возвращаться за помощью.

- К этому времени немцы уедут неизвестно куда, - вставил свое слово пожилой водитель. – За оставление командира в бою могут и спросить!

- Хорошо! Давай, сержант, командуй. Про тебя я много хорошего слышал...

С оружием у нас оказалось не густо: автомат ППШ, две гранаты и пистолет. Я – безоружный.

... «Полуторка» неспешно покатила по дороге. Я, с автоматом и гранатами, сидел в кузове. Диверсанты, завидев одинокую машину, продолжили возню с машиной, а генерала прикрыли палаткой.

Поравнявшись с немцами, наша машина неожиданно газанула и врезалась во вражескую толпу, стоявшую у дороги. Мои гранаты полетели в сторону штабного автомобиля. Поднявшись во весь рост и вскинув ППШ, я посылал короткие очереди в еще шевелящихся фрицев.

Майор оказался неплохим стрелком. Первыми же выстрелами он поразил фашиста, сидящего рядом с генералом.

Водитель, уже вооруженный немецким «шмайсером», деловито осматривал поле боя.

- Найди кого-нибудь еще живого, - крикнул я водителю. – «Язык» нам лишним не будет!

Генерала мы узнали. Это был командир нашей дивизии. Раненый в ногу и с кляпом во рту, он с удивлением и восхищением взирал на своих спасителей.

- Ума не приложу, товарищи! Как вы смогли втроем одолеть семерых диверсантов?! Молодцы, это настоящий героический поступок!

- Майор Храмцов! Сержант Шибко! Ефрейтор Керимов, - представились мы комдиву.

Выжил среди немцев только один. Его поломанные ноги находились под задним колесом нашей машины.

- Гитлер капут? Шпрехать будешь? – выразительно спросил я, наведя автомат.

- Я! Я! Я! Гитлер капут! – умоляюще захрипел бедолага, согласно кивая головой.

Погрузив тела пятерых наших бойцов и двух офицеров, взяв на буксир ГАЗ-64, мы продолжили свой путь.

Майор, видимо, по дороге рассказал подробности боя, так как по прибытии в штаб дивизии генерал велел мне задержаться.

- Старшина Шибко, со штабом армии все согласовано. Вы восстановлены в воинском звании и вам возвращаются награды. Вы также награждаетесь орденом «Красной звезды». За сегодняшнюю операцию вы также будете все представлены к награде, - объявил штабной офицер.

Далее меня отвели в кабинет к незнакомому подполковнику. Лежащая на углу стола папка с потертой надписью СМЕРШ, заставила меня вздрогнуть.

- Догадываешься, старшина, где находишься? – спросил офицер, переворачивая документы.

- Так точно, товарищ подполковник!

Офицер упредил все мои сомнения, пересказав мою биографию и военные заслуги (в том числе и ошибочное нахождение в штрафниках).

Причин отказаться от доверия служить в органе контрразведки, - у меня не было.

Оцените новость

  • Ваша оценка
Итоги:
Проголосовало людей: 3

Оставить комментарий

Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 1 дней со дня публикации.

Внимание

Администрации «Очерки о Войне» не известно, имеются ли какие-либо ограничения на копирование и иное использование этой фотографии.
Если вы хотите использовать не только фотографию, но и ее описание, то это возможно в соответствии с пунктом 2 «Условий использования» сайта «Очерки о Войне»
Top.Mail.Ru