Рассказы, опубликованные на сайте о Великой Отечественной войне являются художественным вымыслом.
Пока длилась немая секундная пауза, майор, получив удар ногой в пах, уже лежал на земле

Пока длилась немая секундная пауза, майор, получив удар ногой в пах, уже лежал на земле

Пока длилась немая секундная пауза, майор, получив удар ногой в пах, уже лежал на земле


Вот и пошел четвертый год войны. Новый 1945 год я встретил на территории Польши.
Местечко Кельце, где остановилась наша стрелковая часть, было известно мне по рассказам (девичья фамилия Гилевская), родственники которой до революции там проживали. Это, естественно, держалось моей белорусской семьей в большой тайне...

- Старшина Шибко, берите отделение из разведвзвода и убывайте к начштаба дивизии, – 
приказал взводный. 

– Будете охранять его при поездке по переднему краю.

О подполковнике Петровском в войсках ходила молва, как о грамотном и смелом командире. Но, в то же время, он был не прочь погулять и выпить...

Целые сутки НШ инспектировал передовые части, проверяя готовность к наступлению. Несколько раз попадали под обстрелы немцев, но отделались только ранением двух бойцов охраны.
Заночевали в танковом полку. Командир части организовал для вышестоящего начальства ужин. Выпили, как принято, за Сталина, потом – за победу, павших боевых товарищей и – другие уважительные причины...

Утром мы тронулись в обратный путь. Петровский, страдающий от головной боли, периодически прикладывался к фляжке с коньяком.

Проезжая мимо одного из хуторов, головная машина, проломив ледяную корку, забуксовала. 

Подполковник, активно помогая нам вытолкнуть машину, не удержался на ногах и – свалился в лужу.

Чтобы привести НШ в порядок, мы решили зайти в дом.

Двое стариков и молодая женщина настороженно встретили нашу компанию. Поняв цель нашего неожиданного визита, поляки, сносно знающие русский язык, немного успокоились и попросили Петровского раздеться, дав сухую одежду. От предложения выпить рюмочку для согревания, он также не отказался.

Хозяин с подполковником общались за столом, женщины – прислуживали им, мы – разместились на кухне.

Немного расслабившись, я начал осматривать дом и хозяев. Женщины чем-то напоминали мою мать...

- Как давно я не был дома! Скоро ли я снова увижу своих родных?! – с грустью подумал я.

Листая старый альбом, найденный на книжной полке, я с удивлением рассматривал старые и современные фотографии. Мне показалось, что некоторые из них я видел у своей бабушки. На большинстве фото значилась фамилия Гилевских!

- Неужели это мои родственники?! Как мне поступить дальше? – лихорадочно думал я.

- Что пана интересует? – спросила меня пожилая женщина, указывая на альбом в моих руках.

... Вечером, в конце нашего разговора, я держал в руке фотографию, с двумя девушками: Ядвигой (моя бабушка) и Альжбетой (ее двоюродная сестра).

Неопределенность сложившейся ситуации разрешили выстрелы нашего часового. Пара десятков немцев, выходящих из окружения, окружили хутор.

Хозяин дома, уговорив нас не стрелять, пошел с белой наволочкой на переговоры. К нему, неожиданно, присоединился и Петровский.

- Я заставлю этих вояк сдаться! Это им не 41-й год, - рвался в бой начштаба.

Через десять минут дед Вацлав вернулся. Из его рассказа следовало, что фрицы взяли НШ в заложники, надеясь так перейти линию фронта. Нас и дом они не тронут. Дед должен принести еду и командирскую сумку Петровского с картой.

... Надев одежду Вацлава, я, копируя его старческую походку, пошел спасать НШ.

Зайдя за сарай, я увидел связанного Петровского, трех немецких офицеров и нескольких солдат.

- Хенде хох! – выхватив пистолет и связку гранат, закричал я.

Пока длилась немая секундная пауза, майор, получив удар ногой в пах, уже лежал на земле; граната, брошенная в толпу немцев, уложила их на землю.

Резанув ножом па веревке, связывающей руки Петровского, я получил себе помощника, который сразу же навалился на майора.

В это же время, семеро бойцов ударили по врагу с флангов. Гранатами и автоматным огнем они вынуждали выжившего противника бежать или поднять руки вверх.

Фигура майора, стоящая с поднятыми руками, стала примером для остальных немцев. В итоге, почти двадцать человек сдались в плен. Трое наших получили ранения.

- Спасибо тебе, старшина! Спас меня от позора и верной смерти, -повторял Петровский, пожимая мне руку.

С поляками мы расстались по-дружески. Начштаба позволил Вацлаву налить по рюмочке всем разведчикам.

Пани Альжбета, выбрав момент, вложила мне в карман фотогра
фию и прошептала: «Бог даст, свидимся!»

Оцените новость

  • Ваша оценка
Итоги:
Проголосовало людей: 0

Оставить комментарий

Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 1 дней со дня публикации.

Внимание

Администрации «Очерки о Войне» не известно, имеются ли какие-либо ограничения на копирование и иное использование этой фотографии.
Если вы хотите использовать не только фотографию, но и ее описание, то это возможно в соответствии с пунктом 2 «Условий использования» сайта «Очерки о Войне»
Top.Mail.Ru