Полину в деревне не любили и презирали. Называли шалавой, гулящей и подстилкой.

Полину в деревне не любили и презирали. Называли шалавой, гулящей и подстилкой.


Полину в деревне не любили и презирали. Называли шалавой, гулящей и подстилкой.



 А как иначе, если надежда и опора – муж ушел, как и все на фронт, а дома с ней осталось три малявки, и все хотят есть?

Сначала, она честно трудилась, как и все односельчане, в колхозном коровнике, обеспечивая советскую армию каким-никаким продовольствием, и даже старалась поддерживать собственное хозяйство.


Но потом линия фронта сдвинулась ближе к их деревне, и стало совсем плохо. 
Не было селянам покоя ни от своих. Ни от чужих. То немцы совершали набег на деревню и обозами выгребали все, что могли найти из продовольствия.


 Оставляя заплаканных женщин с детьми и трупы по всей деревне, если кто-то сопротивлялся разбою. Полина не сопротивлялась, а предпочитала тихо прятать продукты как можно надежнее и молчать. Даже если совсем страшно и больно. А пугать и мучить немецкие войска умели! 
Но бывало, что приходили в село красноармейцы с той же целью – добыть продовольствие для армии.


Пожалуй, эти были не сильно лучше немцев: точно так же они забирали последнее, не взирая на голодающих детей и обессилевших стариков. И точно так же, если встречали сопротивление, то отвечали расстрелами по приказу товарища Сталина за противодействие советской армии в борьбе с врагом советского народа! Полина уже не могла вспомнить, кто именно стал расхитителем колхозного стада


Первым на ее огонек заглянул красноармеец, возвращающийся из госпиталя в родную роту. Полина его радушно приютила, обогрела и с утра указала направление к границе боевых действий. Уходя от гостеприимной хозяйки, солдатик оставил Полине немало денег – почти месячную ее зарплату в колхозном коровнике.


Как ни стыдно было ей брать эти деньги, но голодные глаза детей ранили сильнее. Потом у Полины как-то завертелось все это гостеприимство, видимо. И в армии поползли слухи о доброжелательной хозяйке, потому что солдатики частенько заглядывали и приносили, кто деньги, а кто продуктовые пайки – Полина ни от чего не отказывалась.

А когда в деревне появился полицай. Именно к Полине отправили его жить озлобленные войной и постоянными грабежами жители деревни.

В колхозных работах сожитель Полины не участвовал, но всюду совал свой нос и докладывал своим командирам в немецкой армии. Избавиться от него деревенские не могли без опасения получить от немцев ответное наказание, и приходилось терпеть, чт теперь никто ничего не мог утаить от немецких набегов.


Зато и случайные гости в доме Полины перевелись, но бедствовать она от этого не стала – соседствующий фриц изрядно обеспечивал женщину и ее детей, словно платя за проживание.
Был у них и сахар, и шоколад и буханки хлеба. По этим продуктам Полина могла судить, что немецкая армия ничуть не бедствует.


А деревенские жители злобствовали на женщину, наговаривая на нее за ее спиной, хотя, сами же и обрекли Полину на участь сожительствовать с полицаем – практически, с врагом!


Но Полина молчаливо сносила несправедливое обращение, понимая, что люди и без того – не ангелы, а война и лишения лишь подчеркивают в них все самое худшее! 

Оцените новость

  • Ваша оценка
Итоги:
Проголосовало людей: 1

Оставить комментарий

Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 1 дней со дня публикации.

Внимание

Администрации «Очерки о Войне» не известно, имеются ли какие-либо ограничения на копирование и иное использование этой фотографии.
Если вы хотите использовать не только фотографию, но и ее описание, то это возможно в соответствии с пунктом 2 «Условий использования» сайта «Очерки о Войне»
Top.Mail.Ru