Рассказы о Великой Отечественной войне|Артиллеристы. Один в поле воин.

Рассказы о Великой Отечественной войне|Артиллеристы. Один в поле воин.

Артиллеристы. Один в поле воин.


 
 Рассказы о Великой Отечественной войне|Артиллеристы. Один в поле воин.


Дело было в августе 1941-го. Обороняли мы рубежи на подступах к Ленинграду. 

Потери мы несли огромные, отступать приходилось постоянно. Я служил наводчиком в 30-ом артиллерийском. 

Опытных артиллеристов у нас было мало, в основном молодежь, которую еще обучать и обучать. В общем, тяжко.


 И вот, значит, готовимся мы отражать очередное наступление немцев. Закрепились на высоте. Удачно так закрепились – склон длинный – около пятисот метров и довольно крутой. 

Из пушек у нас в основном были 76-миллиметровые гаубицы «Ф-22». В результате долгих и ожесточенных боев, осталось их у нас четырнадцать штук. 

А личного состава артиллеристов – двадцать пять человек. Из них всего шестеро наводчиков, а остальные заряжающие, да механики. 

Укрепили мы пушечки свои и ждем наступления фашистов. По последним данным нашей разведки, на нас скорее всего, пойдут около десяти «панзеров», несколько БТР-ов и около пятисот человек пехоты.


 И тут случилось непредвиденное. В уши влетел гул двигателей немецких самолетов.


 -Небо! Ложись! – послышались крики со всех сторон.


 Со свистом посыпались на нас бомбы, вскопали землю пули крупнокалиберных пулеметов. 

В нескольких метрах от меня прогремел взрыв, взметнулась вверх фонтаном земля – я отлетел на несколько метров, ударившись спиной о дерево.

 В глазах потемнело, голова кружилась. Лежа в полубессознательном состоянии, я слышал, как отстреливаются наши зенитки. 

Не помню точно, сколько длился вражеский авианалет, судя по всему около двадцати минут. 

Когда в голове прояснилось, я потихоньку встал во весь рост и осмотрел себя: хвала господу, переломов не было, в основном ссадины да ушибы. 

Со всех сторон слышались стоны и крики раненых, кто-то звал на помощь. Я огляделся вокруг: по земле стелился черно-серый дым, высота была усеяна телами погибших красноармейцев. 

Я потихоньку пошел в направлении своих. Пушки мы установили линией, на расстоянии десяти метров от начала спуска. Как обычно, сделали противооткатные упоры из камней, перед пушками установили защитные щитки.


 Когда я приближался к артиллерийской линии, я уже практически полностью пришел в себя после близкого разрыва вражеского снаряда. 

Увидев линию из пушек, я застыл в ужасе: из четырнадцати «ф-22» осталось всего шесть. 

Две горели, несколько были покорежены и выведены из строя, и еще несколько улетели вниз по склону – вряд ли будут нормально функционировать. 


 -Коля! – окликнул я, увидев одного из наших заряжающих, - А где все?


 -Не знаю Ефимыч, я пока только несколько убитых видел…


 После пятнадцати минут обследования местности мы пришли к страшному открытию: из артиллеристов остались только мы вдвоем. У пехоты так же были огромные потери – осталось около ста солдат.


 -Фрицы! Фрицы идут! – красноармеец, стоящий на склоне указывал рукой в направлении долины.


 Я быстро подбежал и, взяв у солдата бинокль, поднес его к глазам. Танки. До первой линии метров семьсот будет.


 -Николай! – я искал глазами своего, единственного оставшегося в живых заряжающего, - Николай!


 -Я здесь, Андрей Ефимович! – заряжающий тащил по земле ящик со снарядами.


 Мы договорились действовать так: он заряжает, я целюсь и стреляю. Зарядив пушку, Коля должен сразу бежать к следующей и так далее – по кругу. 

Для стрельбы мы выбрали три наиболее близко расположенных гаубицы. Расстояние между двумя пушками было десять метров, а до третьей было двадцать. Получается, из четырех в линии, работали три.


 Солдаты с автоматами рассеялись по высоте и залегли. Пулеметчики засели в заранее подготовленных позициях.


 -Готово! – Николай, как и было договорено взмахнул рукой вверх и побежал к следующей пушке.


 Я подошел к Ф-ке с биноклем и всмотрелся вдаль, выбирая цель. «Панзер» в метрах 620-ти, 25-ти. 

Плавным, привычным движением, я положил руку на рукоять механизма вертикальной наводки. 

Три оборота вперед, нет, это слишком…, один назад, еще чуть-чуть вперед.

 Я глянул в окошки прицеливания, затем еще раз в бинокль. Глубокий вдох и нажатие рычага спуска. 

Привычным движением руки уже на ушах. БАХ. Пушка подкатилась на несколько сантиметров вперед, после амортизационного отскока. 

Выпала из открывшегося затворного окна 76-ти мм гильза. Я глянул в бинокль.


 -Первый… - тихо проговорил я себе под нос, увидев, что вражеский танк дальше не поедет: левую гусеницу разорвало, танк накренился влево. Фрицы уже выбирались из открывшегося люка, но я не стал за ними смотреть – я бежал к следующей пушке.


 Бинокль к глазам. Цель – БТР фашистов. Ручку горизонтальной наводки на полтора оборота против часовой, ствол опустим чуть ниже, вот так.. Выстрел. 

На этот раз, глядя в бинокль на цель, я увидел момент ее поражения – вражескую бронемашину заволокло облако темно-серого дыма, а когда он рассеялся, я увидел черный остов. В яблочко.


 Бежим дальше. В бинокль я определил очередной «понравившийся» мне танк фашистов. Уже ближе – метров пятьсот до него. 


 -Так, опустим ствол немножко… - разговаривая тихонько сам с собой, я немного успокаивался, - теперь чуть-чуть вправо, - крутил я рукоятку горизонтальной наводки правой рукой, держа в левой у глаз бинокль.


 БАБАХ! Я всмотрелся во вражеский танк, убрав руки от ушей. Фонтан земли взметнулся вверх в нескольких метрах справа от «панзера». Мимо. Я побежал к следующей гаубице. По пути мы пересеклись с Колей, приободрив себя несколькими фразами.


 -Успеваешь? – спросил я на ходу.


 -Дык, куда ж деваться? – Николай бежал с двумя снарядами под мышками.


 Через несколько секунд, тяжело дыша, я уже искал в долине вражеский танк опять через окошко первой пушки. 

Целиться нужно было быстро. Выполнив наводку, я плавно нажал на спуск. УГУХ!. 

Я поднес бинокль к глазам – Есть! Башню «панзера» объяло пламенем. Я увидел горящего фрица, спрыгивающего с танка и катящегося по траве, пытаясь загасить пламя.


 Много мы набегались в тот день. Когда расстояние до вражеского танка уже не позволяло вести стрельбу, (было всего около ста метров), я отошел на край склона и осмотрел поле боя в бинокль. 

Вся долина была усеяна пораженной вражеской техникой: шесть выведенных из строя танков, три БТР-а и несколько БМП.


 С вражеской пехотой успешно справлялись наши пулеметчики и пехотинцы. Оставшиеся два танка врага стали отступать, развернувшись в обратном направлении. 

Но уйти удалось только одному – один я поразил прямым попаданием с трехсот метров. На последний, у меня просто не хватило сил. Я сидел, облокотившись на пушку.


 -Ай да Ефимыч, ай да молодец! – хлопали меня по плечу сослуживцы.


 Даже после такого авианалета мы удержали высоту. После этого сражения я был представлен к награде.

Оцените новость

  • Ваша оценка
Итоги:
Проголосовало людей: 0

Оставить комментарий

Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 1 дней со дня публикации.

Внимание

Администрации «Очерки о Войне» не известно, имеются ли какие-либо ограничения на копирование и иное использование этой фотографии.
Если вы хотите использовать не только фотографию, но и ее описание, то это возможно в соответствии с пунктом 2 «Условий использования» сайта «Очерки о Войне»
Top.Mail.Ru