Ради жизни или выход из окружения.

Ради жизни или выход из окружения.

Ради жизни или выход из окружения.
 


 

Жарким было то лето 1942-го. Мы стояли вблизи Калача, за несколько километров от реки Дон.


 Держались изо всех сил, несколько суток без сна и отдыха. В окопах сидели и отстреливались. 


Так получилось, что не знали мы вовремя про отступление наших соседних позиций. В общем, попали мы в сентябре в окружение. Руководство долго не думало:


 -Выход только один – говорил командир, майор Кузнецов – через речку плыть.


 Есть конечно мост, около километра вверх по течению, но там немцы плотно взялись, и артиллерия и минометы работают. Пройти практически невозможно, а то и в плен угодить запросто…



 В общем картина ясна: хочешь жить – беги к реке и плыви на другой берег.


 Все бы ничего, но я только месяц как из госпиталя вышел, после тяжелого ранения правой руки и плеча. Не знаю, смогу ли грести долго. 


А на данном участки реки, текущей в паре километров за нашими спинами, как назло – течение сильное. Тут и в полном здравии тяжеловато придется. Но входа другого нет. Побежал я вслед за остальными к реке. 


Бегу, через окопы прыгаю. И вот, перед очередным прыжком рядом падает снаряд, и от взрыва я, пригнувшись прыгаю крайне неудачно, полубоком, и приземляюсь одной ногой в окоп. Хрустнуло что-то в стопе. 


Боль пошла по всей голени – подвернул ногу хорошенько, а может и сломал. Вылез из окопа и поковылял в сторону реки. Стою на берегу, смотрю на речку, на течение, и думаю: плаваю я хорошо, но как быть с поврежденной ногой и плохо работающей рукой?


 Дело сильно осложнялось еще и тем, что у меня был вещмешок, увесистый автомат, патроны к нему и лопата. Килограмм десять еще плюсом. 


Я призадумался. Нога ныла и «пекла», пот стекал по лицу и спине. Нет, с этим грузом мне не переплыть. Я пошел вдоль берега, лихорадочно соображая, что делать дальше.


 -Чего застрял? Зачаровали? – кричали шутя, пробегая мимо советские солдаты.


 Я смотрел, как они интенсивно машут руками, переплывая реку. Их стремительно несло по течению. Задача осложнялась еще одним обстоятельством: берег на противоположной стороне был довольно крутым – вылезти проблематично. 


 -Немец подходит, плыви! – очередная группа бойцов заходила в воду.


 Я заметил в траве несколько длинных веток и придумал: завяжу в плащ-палатку все свое «барахлишко», привяжу к палкам – будет держаться на воде! Так и сделал. 


Через несколько минут стоял по пояс в воде, а рядом плавал узел с двумя продетыми длинными палками. Я поплыл. Плечо и голеностопный сустав ноги сразу взорвались интенсивной болью. 


Я перевернулся на спину, схватил больной рукой конец палки и поплыл «по лягушачьи», на спине, гребя одной рукой. Предстояло преодолеть еще метров восемьдесят. 


Силы уходили, я плыл довольно медленно, дыхание шумно вырывалось через рот. 



 Метров через десять я остановился и просто лежал на спине, отдыхая. Перевернулся на живот и осмотрелся: осталось около тридцати метров. Я проплыл несколько метров на боку, гребя здоровой рукой и ногой. 


Поврежденной рукой я тащил по воде ветки с привязанным грузом. Доплыл до отвеса, вскарабкаться не могу: течение слишком сильное. 


Плыву вдоль берега и ищу глазами за что ухватиться. И тут, о ужас – меня начинает затягивать в водоворот. Изо всех сил я рванулся вперед по течению, стремясь уйти от смертельной воронки.


 Слава богу, из глины крутого отвесного берега начали торчать свисающие корни деревьев. Несколько корней я оборвал, суматошно хватаясь одной рукой и пытаясь вскарабкаться. 


Через несколько метров я ухватился за толстый корень сосны – это и стало моим спасением. Подтянувшись на одной руке, я с размаху вонзил носок здоровой ноги в мягкую глину берега и нашарил второй ногой небольшой выступ. Теперь можно было передохнуть. 


Я полулежал на отвесе, держа здоровой рукой палку с привязанным имуществом. Переведя дух, я начал осторожно, выкапывая опоры, карабкаться наверх и подтягивать вещи за собой. 


Пыхтя как паровоз, через несколько минут я выбрался на ровную поверхность у упал на спину. Закрыл глаза, открыл. По небу плыли облака. 


Раздавались одиночные очереди и редкие взрывы. Я сел и глянул с обрыва на противоположный берег – вдалеке уже были видны немецкие самоходки. Нужно уходить. 


Взвалив узел здоровой рукой на спину, я поднялся и ковыляя пошел через поле в сторону подлеска. Нога болела невыносимо – нужно наложить шину. 


Зайдя в подлесок, нашел две, подходящей толщины ветви и обрезал ножом до подходящей длины – около двадцати сантиметров.


 Присев, расшнуровал и снял сапог с поврежденной ноги. Нога была в ужасном состоянии: отек до середины голени был синюшного цвета. 


Приложив ветви с внутренней и наружной стороны от голени, я одел сапог и туго, через боль, перетянул верёвкой. Два конца ветки торчали из сапога на несколько сантиметров. Я осторожно наступил на шинированную ногу. Легче. 


Более уверенно, я поковылял через заросли. Хотелось лечь и отключиться, но нужно было уходить. Как назло, местность стала холмистой. 


Я молился про себя, чтобы выйти на какую-нибудь дорогу или наткнуться на наших. Я прислушался – тишина, лишь далеко сзади одиночные разрывы.


 Ковылял я так около часа, и наконец мои молитвы были услышаны: я вышел на проселочную дорогу. Немного подумав, я пошел на запад. 


В глазах темнело, я еле чувствовал здоровую ногу, не говоря уже про больную. Узел с вещами я уже несколько раз ронял – он просто выскальзывал из моих слабеющих пальцев. Очень хотелось пить, но воды уже не было. 


 Пройдя еще несколько метров по дороге, я упал на колени и поднял лицо к небу: там высоко кружил ворон, громко каркая. Последив за ним немного, я отключился.


 Придя в сознание, я осмотрелся: меня везли в кузове какого-то грузовика, рядом сидел фельдшер и что-то делал с моей травмированной ногой.


 -Где… - начал шептать я, но снова отключился.


 Очнулся я уже в госпитале. Нога была в гипсе до середины бедра, на плече корсет. В горле пересохло, перед глазами плавали разноцветные круги, однако ни нога, ни плечо не болели. Наверное какое-то обезболивающее, решил я.


 -Воды – попросил я шипящим голосом у сестры, стоящей возле окна. Сухие губы казались деревянными.


 -Ну наконец то! – медсестра очаровательно улыбнулась – два дня проспал!


 Она принесла стакан воды и помогла мне сесть в кровати. Сделав поспешный глоток, я закашлялся.


 -Пей не спеша, я схожу за доктором – сестричка удалилась.


 Через несколько минут появился доктор. Высокий, в очках, он присел возле меня.


 -Ну как Вы? Есть хочется?


 -Немного, - я пожал плечами.


 Он встал и пошел к выходу из палаты, но перед дверью обернулся:


 -Вам крупно повезло. Еще пару часов, и ногу пришлось бы ампутировать, - посмотрев на меня долгим взглядом, он продолжил – А теперь все будет нормально. Вовремя наши вас подобрали на той дороге…


 
Через сорок пять суток я был возвращен в строй. До сих пор благодарю господа, что так все закончилось.

Оцените новость

  • Ваша оценка
Итоги:
Проголосовало людей: 1

Оставить комментарий

Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 1 дней со дня публикации.

Внимание

Администрации «Очерки о Войне» не известно, имеются ли какие-либо ограничения на копирование и иное использование этой фотографии.
Если вы хотите использовать не только фотографию, но и ее описание, то это возможно в соответствии с пунктом 2 «Условий использования» сайта «Очерки о Войне»
Top.Mail.Ru