Рассказы, опубликованные на сайте о Великой Отечественной войне являются художественным вымыслом.
Немецкие лётчики не те уже были. Молодые совсем, опыта нет. А мы наоборот и это сильно сказывалось. Но их было много

Немецкие лётчики не те уже были. Молодые совсем, опыта нет. А мы наоборот и это сильно сказывалось. Но их было много

Немецкие лётчики не те уже были. Молодые совсем, опыта нет. А мы наоборот и это сильно сказывалось. Но их было много



-Прости Николай. Не смог я тогда правды добиться. Не смог про твой подвиг рассказать...

 Пожилой мужчина, встав на одно колено, положил цветы на плиту мемориала. 

Он поднял глаза на гранитную плиту, на которой были выбиты фамилии и имена солдат, когда-то отбившие эту землю у фашистов. Мужчина, тяжело поднялся на ноги, тихо звякнули ордена, на простом сером пиджаке. 

Постояв ещё минуту, он надел на голову фуражку, с эмблемой воздушных войск. Отойдя на пару метров, он присел на скамью. К нему подошёл молодой человек, лет двадцати. 

-Дед. Ты так и не рассказывал, что там случилось. Почему ты каждый год сюда ходишь и прощение просишь? Что сделал тот человек? 

Мужчина посмотрел на парня и ответил: 

-Сегодня я могу рассказать, сегодня ровно пятьдесят лет. 

************** 

В сентябре 1944 года, мы подошли к городу Цесвайне, что в Латвии. Наши войска прорвали немецкую оборону и продолжали продавливать направление. 

Мы делали по десять, а то и больше вылетов в сутки. Прикрывали наши бомбардировщики и сами вылетали на перехват, вообщем работы хватало.

 С Николаем Фроловым, мы дружили с самого лётного училища, много соли вместе съели. 

И вот однажды, дают приказ. Нужно лететь прикрывать соседей, пока те, железнодорожный узел бомбить будут.

 Узел тот, важный для немцев был. С него им и боеприпасы и техника и люди, всё поступало. 

Пока он действовал, немцы держали оборону. Да, конечно, можно было прорвать их оборону и так, но это много потерь, а начальство не хотело уже, людей задаром терять, это не сорок первый... 

Вообщем, вылет был назначен на пять утра. Помню до ночи с Николаем в карты резались, ни о чём таком не думали. 

Ну вылет, ну и что? 

Сколько их таких уже было. При подлёте к станции, напоролись на плотный, зенитный огонь. 

Немцы утыкали зенитками, чуть-ли не каждый метр. А потом появились они - мессеры. Много.

 Завязался бой, то мы за ними, то они за нами. Зенитки притихли, боялись по своим попасть. 

Мы с Колькой прикрывали друг друга и отгоняли от бомберов самых назойливых. Немецкие лётчики не те уже были. Молодые совсем, опыта нет. А мы наоборот и это сильно сказывалось. Но их было много...

 Бомбардировщики начали скидывать бомбы и уходить на базу. До цели они не дотянули.

 Бомбы падали на здания около станции, на рельсы, но какого-то сильного вреда не причинили. 

Не было ни чего, что бы немцы не восстановили. Я заигрался с двумя мессерами. Сбил одного, за вторым гонялся, когда рация прохрипела Колькиным голосом: 

-Андрей! Я подбит! Падаю!

 Второй мессер дымил и уходил, прижавшись к земле. Я не стал его добивать, кинулся к Кольке. 

Я увидел его, самолёт дымил и на секунду показывалось пламя, я щёлкнул тумблером рации: 

-Коля прыгай! Скоро вспыхнешь! -Нет! Я не могу! Вижу состав с цистернами, похоже топливо! Это наш шанс!

 -Не смей! Слышишь! Не смей! 

Колькин самолёт, уже полыхая пламенем, начал пикировать на состав с цистернами. Немцы тоже это увидели и поняли, что задумал советский лётчик. 

Снова ударили зенитки, перед Колькиной машиной, возникла стена из разрывов зенитных снарядов. Я увидел прямое попадание зенитного снаряда в самолёт.

 Правое крыло исчезло в огненной вспышке и самолёт начало крутить, сначала медленно, потом всё быстрее.

 Снова рация: 

-Иду на таран! Не поминайте лихом! 

Я видел, как горящая машина товарища, коснулась цистерн с топливом. Стена огня взметнулась ввысь, гигантский огненный шар повис над железнодорожной станцией. 

Я летел назад, под крылом видел идущие в атаку наши войска. Танки, пехота... Немцы ошарашенные потерей станции, потеряли боевой дух и сильно не сопротивлялись. 

Приземлившись, я кинулся в штаб, доложить, как дело было. Но там стояла такая суматоха. Фронт пришёл в движение. Слушать меня ни кто не захотел. 

А потом, потом я тоже пытался рассказать, даже пару раз писал бумагу, но.... 

А потом была победа. Я и дальше ходил по инстанциям, доказывал что-то. Меня выслушивали, говорили - разберёмся, но на этом всё.... 

Вот и хожу я каждый год, прошу прощения. 

Ведь если бы не его решение, может и не было бы победы 9 мая.

Оцените новость

  • Ваша оценка
Итоги:
Проголосовало людей: 1

Оставить комментарий

Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 1 дней со дня публикации.

Внимание

Администрации «Очерки о Войне» не известно, имеются ли какие-либо ограничения на копирование и иное использование этой фотографии.
Если вы хотите использовать не только фотографию, но и ее описание, то это возможно в соответствии с пунктом 2 «Условий использования» сайта «Очерки о Войне»
Top.Mail.Ru